Живой опыт Тайноведения. Векторное судьбоносное сновидение

 Часть 1.

Честно говоря, собирался начать изложение своего опыта в хронологическом порядке, то есть с самого раннего детства, но передумал. Передумал потому, что, во-первых, не собираюсь писать нечто вроде автобиографической исповеди, а во-вторых, в первом тематическом тексте я привёл своё давнее стихотворное воспоминание о встрече с Митрой и Одином. Кроме того, само решение начать эту тему окончательно созрело в День Митры (см. 1-й текст в теме). Ну и наконец, именно с Митрой и Одином связано одно из важнейших, воистину судьбоносных для меня событий, которое прояснило для меня вектор моей судьбы…

С самого раннего детства и по сей день мне периодически снится один и тот же сон. До начала 90-х он прерывался на одном и том же, но после переживания этого судьбоносного события получил продолжающееся по сей день развитие, причём, уже не только во сне, но и наяву.

В этом сне я осознаю себя всадником, движущимся в первом ряду воинской конной лавы по степи, покрытой, как кровью, красными маками. Это не атакующее, но мерное целеустремлённое движение вслед за идущим на закат багровеющим солнцем. Направо и налево от меня, рядом и во всю ширь степи я вижу всадников в латах из какого-то эластичного, как плотная кожа и, одновременно, плазменноподобного, струящегося как расплавленное чернёное серебро или ртуть вещества. По облику все они являют собой идеальные образцы мужественных и благородных воинов Белой Расы, наполненных внутренним светом. То есть, будучи по облику человекоподобными, они всё-таки осознавались не людьми и по своей плоти, и по светоносному наполнению. Их тела, сохраняя свою форму, также медленно струились, как, например, расплавленное стекло, лава или плазма. Словом, это были сияющие всадники на также плазменных и светоносных конях. Казалось и ощущалось, что и они, и я составляли с конями некое слитое плазменное единство.

Я пытаюсь обернуться в седле назад, чтобы увидеть то, что осталось позади, но дальше чего-то не могу. Прежде всего, я не могу поворачивать голову шеей отдельно от плеч. Только вместе, как единый крест, образованный шеей /позвоночником и плечами. Чтобы хоть немного расширить поле зрения, я могу лишь скашивать глазами взгляд по ходу поворота. При достижении некого угла поворота плеч (точнее, этого креста) дальнейший поворот становится невозможным. Возникает чувство упора всей спиной в какую-то стену, которую я не могу сдвинуть, давя изо всех своих сил, всем своим текучим и одновременно тугим наполнением. Более того, чем сильнее я давлю, тем мощнее стена выталкивает меня обратно, тем самым придавая импульс движения и мне, и коню вперёд. Это продолжается на протяжении всего сна в постоянном ритме поворотов и выталкиваний.

Этот сон (сюжет) повторялся из месяца в месяц, из года в год на протяжении полувека и всегда заканчивался одинаково – моими тщетными, хотя и нарастающими по силе, попытками обернуться и увидеть то, что осталось позади. Точнее, откуда мы вообще движемся? Желание понять, зачем и куда никогда не возникало. Основные чувства, настрой, доминировавшие во сне можно объединить и охарактеризовать как некое абсолютно непреклонное и неуклонное намерение продолжать продвижение нашего общего воинского порядка вслед за идущим на закат солнцем, ни на миг не упуская его из виду. То есть, постоянно созерцая его движение в своём продвижении в нерушимом общем и внутреннем порядке.

Кроме того, всё существо, молча сохраняя свою индивидуальность (типа «Аз есмь»), одновременно осознавало своё единство со всей дружиной и солнцем, пребывая в неком ритмичном триединстве, которое удерживалось и зрительно, и сущностно. Во всём этом динамичном триедином порядке царила абсолютная уверенность в том, что наше продвижение никому невозможно остановить. Мы пробьём и сметём все преграды, неся в самих себе некий солнечный праведный и суровый порядок, который наводится в мире самим нашим присутствием и совместным движением…

Но вот, в одну из действительно прекрасных и судьбоносных ночей после полувековых усилий мне наконец удалось обернуться настолько, чтобы всё-таки увидеть то, к чему я так долго стремился. Далеко на горизонте я увидел величественную гору невероятной высоты. Её уходящая в небеса вершина, казалось, растворялась в сверкающем свете. Но каким-то образом я прозревал эту вулканическую вершину, извергавшую из горных недр сияющую всеми цветами радуги светоносную лаву. Эта лава осознавалась не просто живой, но воистину животворящей. Она медленно струилась нисходящей спиралью – яргой - свастикой по крутым склонам горы.

КОЛОВРАТ ЛАВЫ, по мере своего нисхождения, плавно менялся в цвете во всём спектре от белого на вершине до чёрного в основании. Это было в какой-то мере похоже на радугу, но не дугообразную, а винтовую. Как если бы хорошо известный радужный мост превратился в винтовую лестницу из свитого в косы радужного света. Причём, сами эти косы были, в свою очередь, также свиты из им подобных, но меньшего диаметра радужных кос, которые имели аналогичную структуру. Словом, это напоминало некий последовательный ряд фракталов радужных кос - ярг однородной структуры, слоями – оболочками вложенных друг в друга. Каким-то образом я прозревал суть этого таинственного многомерного явления. Вдруг всё моё существо наполнилось высокочастотной вибрацией и прозвучали как вспышки молний слова МЕРУ, СВАРГА, СЛАВА и другие…

Достигнув основания Священной Горы Меру, Светоносная Лава (Слава!) растекалась по равнине, превращаясь в бесчисленную рать всадников (или порождая их из себя)… Каким-то само собой разумеющимся образом я в этот момент ясно понимал суть содержания всего происходящего во мне самом и вокруг. Это может быть выражено как пребывание в торжественном покое, наполненном силами и каким-то всеобъемлющим молчаливым знанием, казалось, обо всём сразу, но, в то же время, пока ещё ни о чём в отдельности. Несмотря на прозвучавшие внутри слова (или мысли?), во мне ещё не было знания каких-то конкретных Мифов, Преданий. Вероятно, они появляются позже, слагаемые людьми в той или иной Традиции.

Задача рати всадников была в другом – в пребывании в заданном свыше Праведном Порядке и постоянном продвижении его в своём измерении и из него в другие, но уже через посредников – например, людей и Человеков. Вышеупомянутое триединство сознания после поворота расширилось и включило в себя Славу, Меру (Сиян – Гору) и Сваргу. Причём Сварга осознавалась как триединство, включавшее в себя нисходящий и восходящий Пути Славы, саму Сиян – Гору Меру и Высший Мир на её вершине. Осознание слитности всего этого во взаимопроникающем единстве наполняло невыразимым словами Счастьем сопричастности и соучастия в грандиозном по масштабам Праведном Деле. В дальнейшем появилась потребность всё-таки как-то выразить в словах эту невыразимость. Так родились приводимые в этом тексте стихи…

Часть 2.

Итак, в эту судьбоносную ночь моё полувековое сновидение наконец получило дальнейшее развитие в его исходном измерении и плавно перетекло в другое – в «мир сей» в каком-то древнем прошлом. Я снова оказался в вечерней степи, покрытой алым маковым ковром. Далеко на горизонте вздымались ввысь сквозь облака величественные горы с покрытыми сверкающим снегом вершинами, освещёнными багровыми лучами заходящего солнца. Хотя окружающий мир (пейзаж) был похож на исходный, он утратил свою плазменную структуру и внутреннюю светимость. Теперь это был знакомый земной мир в нашем его измерении.

Вокруг виднелись шатры, паслись стреноженные кони, горели костры. Множество людей занимались какими-то своими делами, готовясь к ночному отдыху. Теперь это были уже не только воины, но и их семьи. Многие из женщин также выглядели как воительницы и были вооружены холодным оружием. Словом, говоря современным языком, я находился в каком-то военном лагере на отдыхе или в мирное время в каком-то переселении на новое место. Возможно, что окружавшие меня соплеменники и сородичи вообще вели ещё кочевой образ жизни в это давнее время.

Сам я сижу на земле у костра вместе с двумя воинами, которых ощущаю как своих близких друзей. Скажу сразу, что, пробудившись, я осознал, что видел во сне двух своих близких наяву (в этой жизни) знакомых в каком-то прошлом в их тогдашних воплощениях. Хотя они теперь вообще не похожи на виденных во сне, тем не менее, я точно знаю, что это были именно они. Один из них в этой жизни кавказец, другой – русский, родившийся на Урале, но выросший на Кавказе. Кстати, бойцовский дух в обоих и поныне сохранился. Один из тех, кого я осознаю как Побудов, сказал мне, что когда-то в далёком прошлом мы были близки, как братья, но теперь забыли. Я ещё вернусь к этому в тексте о Побудах…

Один из них что-то оживлённо рассказывает, но я почему-то его не слушаю и погружаюсь в созерцание пламени костра. Уже в дальнейшем (наяву в этой жизни), анализируя всё происходившее в сновидении, я понял, что В ЭТОТ МОМЕНТ ПРЕБЫВАЛ В ТРОИЧНОМ (СТРОЕННОМ) ВНИМАНИИ, которым удерживал нас троих и костёр между нами. С какого-то момента Я ПРОЗРЕЛ ПЛАЗМЕННУЮ СОСТАВЛЯЮЩУЮ ПЛАМЕНИ КОСТРА. Одновременно во мне самом – в моём туловище ВСПЫХНУЛ ЯЗЫК ПРОХЛАДНОГО ТОНКОМАТЕРИАЛЬНОГО ПЛАМЕНИ, который загудел, как наполненный ветром тугой парус. Оба языка пламени, оба паруса (мой и костра) начали звенеть всё звонче и в какой-то миг попали в резонанс.

Внезапно внутри моей головы в области чела заискрился шарообразный сгусток фиолетового света, который по мере нарастания внутренней вибрации, казалось, начал накаливаться и светлеть. Одновременно нечто аналогичное происходило и в плазме костра, над которым также проявилось нечто вроде миниатюрной шаровой молнии, переливавшейся разными цветами по мере своего накаливания. Вдруг, при достижении какой-то степени накала мой световой сгусток – шар двинулся навстречу «шаровой молнии» костра и, пройдя сквозь чело, схлопнулся, слился с ней воедино. В тот же миг я осознал себя (своё сознание как «Аз есмь») внутри теперь уже единого светоносного шара, который резко устремился ввысь, ВРАЩАЯСЬ В ПОТОКЕ ЯРГИ ПРОХЛАДНОЙ ПЛАЗМЫ…

Вдруг, шар со звонким хлопком «взорвался» - расширился в громадную сферу, внутри которой я оказался в уже привычном по прежним снам плазменноподобном теле. Вся сфера была наполнена чистейшим Белым Светом, который не слепил и не обжигал. В центре сферы парили два человекоподобных существа исполинского роста. Причём, более высокий задний из них опирался на плечи переднего, который также опирался на рукоять длинного (до уровня сердечного центра) сверкающего меча, похожего по форме лезвия на трёхгранный «русский штык». Во мне вспыхнуло восторженное осознание: БОГИ! МИТРА! ОДИН!!!

ГОВОРЯ ОБ ОСОЗНАНИИ, Я МОГУ ОПИСАТЬ ЕГО КАК ОДНОВРЕМЕННОЕ УЗНАВАНИЕ ИХ САМИХ, ИХ ИМЁН И В КАКОЙ-ТО МЕРЕ ИХ ВНУТРЕННЕЙ СУТИ. Их образы были для меня нераздельно связаны с именами, которые прозвучали во мне одновременно с УЗНАВАНИЕМ и ВОСТОРЖЕННЫМ ВОСХИЩЕНИЕМ. До этого момента наяву в этой жизни я практически ничего не знал о Митре и вообще не интересовался какими-то текстами о Митраизме и т.п. А вот с Одином мне уже доводилось встречаться вскоре после смерти моего отца, который, как оказалось, был связан с Ним. Для меня тогда это явилось полной неожиданностью. Сам я об Одине в то время моей нынешней жизни также ничего не знал и не стремился узнать. Всё произошло спонтанно и неожиданно. Позже я расскажу и об этом.

Ближайшим ко мне был парящий МИТРА, который был облачён в латы очень похожие по виду, материалу и цвету на те, что я уже описывал в сюжете о рати плазменных всадников. Я называю это латами, хотя они скорее напоминали облегающий тело эластичный костюм, например, аквалангиста. В то же время явно ощущалось его защитное предназначение. Теперь я знаю, что это Тело Славы – Светоносной Лавы. Голову Митры покрывал шлем с прорезями для глаз, оставлявший открытыми только рот и безбородый раздвоенный подбородок. Сквозь прорези шлема сверкали, как расплавленные алмазы или шаровые молнии белого света, абсолютно беспощадные очи. Через них проявлялся внутренний накал всего Его Существа, доведённый до Белого Каления. Из-под шлема по плечам растекались сияющие белые власа. Они не ассоциировались с сединой, ибо сам Митра воспринимался как вечно юный. Его взгляд был направлен прямо на меня и пробудил во мне, наверное, то самое чувство, которое пережившие его называют СВЯЩЕННЫЙ УЖАС. Впрочем, во мне доминировал восторг, а, вероятно, подспудный ужас проявился в попадании в остолбенение всего моего существа.

Словом, встретившись с Ним взглядом, я мгновенно попал в паралич восторженного оцепенения. Опиравшийся на плечи Митры Один был облачён в ниспадающий тёмно – фиолетовый (внизу – иссиня чёрный) плащ с застёжками – фибулами на плечах в виде живых вращающихся серебристых свастик – ярг. Его длинные развевающиеся власа и борода были тоже белыми и светоносными, но воспринимались, в отличие от Митры, седыми. Да и сам Он выглядел гораздо старше.

Обычно Одина изображают одноглазым, так как, согласно Преданию, Он добровольно отдал свой левый глаз Мимиру в обмен на всеведение. Но я беру на себя смелость высказать уверенность, что, по–моему, это надо воспринимать не буквально, но как иносказательный способ описания некого события или, говоря, современным языком, этапа «технологического процесса» или «ноу-хау» обретения мудрости, о котором речь пойдёт впереди особо. Пока укажу, что русское слово «один» является однокоренным со словом «единый». В некоторых случаях вместо слова «один» используется синонимичное «раз». Вникнем: РАЗ = РА + Аз. РА – Дух Светоносный и Животворящий. Аз – Первооснова чего-либо или кого-либо. Например, разумно – волевая первооснова многомерного человеческого существа, его Высшее Я. Есть Азы земные и Азы Небесные и Светоносные Первоосновы и Принципы Бытия – Асы – Боги. Например, Один, Митра и другие.

Не лишне отметить, что анаграмма слова «раз» - «зар». Смыслообразующий корень «зар» порождает такие слова как «заря, зарница, зарево» и другие «огненные и светоносные». Но именно с утренней и вечерней зорями (сумерками) соотносится время максимальной активности Митры, который по Ведической мифологии сопровождает и охраняет Солнце – Сурью в его пути в ночное время. То есть, в широком смысле охраняет и поддерживает Солнечный Принцип (Благотворное, Благодарующее излучение) во мраке, например, мира сего… События в моём сновидении развиваются во время вечерних сумерек, а потом и вообще в инфернальном мраке. Имя ведической Богини Зари, связанной с Митрой, Ушас созвучно с русским словом «ужас» и, наверняка, как-то соотносится со «Священным Ужасом», часто охватывающим людей при встрече с Богами.

С «ужасом» связаны такие слова как «трепет», «страх», связанные с некой внутренней вибрацией, тряской, встряской, выКОЛачивающей (неким колом!) не только рутину из сознания, но, зачастую, даже и само эго, тем самым очищая психосоматику и сознание для восприятия и осознания чего-то необычного, сверхъестественного и поэтому ужасающего эго, которое не способно это понять и принять и поэтому попадает в паралич. То есть, на время контакта оно полностью отключается, снимая свои ограничения и помехи. Из своего опыта знаю, что при встрече с Богами или иными сверхъестественными существами всё моё СУЩЕСТВО ПЕРЕЖИВАЕТ ШОКОВУЮ СБОРКУ, сопровождающуюся резкой встряской и мгновенно нарастающей внутренней вибрацией, часто вызывающей остолбенение психосоматики плотного тела. ПРИ ЭТОМ ВСЕГДА ОТКЛЮЧАЕТСЯ ЭГО, АКТИВИЗИРУЮТСЯ АЗ И СПАС, а следовательно, резко повышается готовность к контакту, осознанию и восприятию энерго – информационного посыла с Их стороны. Кстати, одновременно резко усиливается ощущение внутреннего вибрирующего кола, стержня (или струны), который и «выколачивает» всё ненужное и несущественное…

ПОДЪЁМ ВИБРАЦИИ необходим для попадания в резонанс с высокочастотными существами более высокого уровня самоорганизации. Это похоже на ощущения при встрече с чем-то или кем-то устрашающим, но только похоже и только в первый миг. При завершении шоковой настройки и попадании в резонанс – согласие тут же вспыхивает чувство невыразимого восторга, восхищения, радости и т.п.

ПРИ ВСТРЕЧЕ С ВРАЖДЕБНЫМИ СУЩЕСТВАМИ (НАПРИМЕР, БЕСАМИ) тоже происходит очень похожая по первому ощущению мгновенная шоковая (ужасающая) сборка, но дальнейшее её развитие кардинально отличается от восторженности, ибо это почти всегда их нападение и какая-то необходимая реакция Аза и Спаса. Энергетика этих врагов рода людского вызывает (наводит) чувство леденящего ужаса (до мозга костей!) на психику и эго. Выдавить из себя это можно подъёмом внутреннего накала. Словом, если не включаются Аз и Спас, то всё может закончиться весьма печально. Это часто происходит с «туристами» в «Астрале», не имеющими должной подготовки, защиты и правильной мотивации для своих вылазок в неведомое и часто смертельно опасное. Я многократно переживал во снах и наяву подобный опыт того и другого рода и постепенно познакомлю вас с разными аспектами его. Но пора вернуться к Одину.

Таким образом, в моей оптике (и в оптике Ягры) «одноглазость» или «одноокость» Одина является Его «единоокостью». То есть, Один одновременно (РАЗОМ!) охватывает своим магическим (в частности, сферическим) зрением – видением всего себя и окружающий мир. Он зрит всем своим существом, превратившимся в единое око. Кроме того, слово «око» связано с такими словами как «около, околица, кол, коловрат, окружность» и т.д. Здесь уже просматривается взаимосвязь магического видения и некого внутреннего порядка самоорганизации cущества, основанного на принципе коловращения.

КОЛОВРАЩЕНИЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ НАЛИЧИЕ ЯРГИ, ПЕРЕМЕЩАЮЩЕЙСЯ ПО ОСИ - КОЛУ МЕЖДУ ДВУМЯ ПОЛЮСАМИ, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ (!) ОДНОВРЕМЕННО УДЕРЖИВАТЬСЯ ВНИМАНИЕМ ХОЗЯИНА ТЕЛА. Любой кол забивают нижним концом, нанося удары по верхнему концу. То есть, необходимо подразумеваются два полюса, между которыми движется прикладываемое усилие. ТО ЕСТЬ ПОДЛИННЫЙ КОЛ ПОДРАЗУМЕВАЕТ, КАК МИНИМУМ, ДВА ПОЛЮСА И ТОК МЕЖДУ НИМИ.

Верхний полюс оси коловращения соотносится с верхним центральным оком Одина. А нижний – с тем, который он «отдал» МИМИРУ, точнее, его голове, покоящейся меж корней МИРОВОГО ДРЕВА ИГГДРАСИЛЬ (или в точке пяты между ступнями при соотношении с микрокосмосом плотного «физического» тела). Древо же в целом является образно – символической и информационно – энергетической матрицей уСТРОЕНИЯ макро- и микрокосмосов на основе Принципа ТРОИЦЫ. Кстати, в важнейших символах, связанных с Одином, Трискеле и Валькнуте вполне очевиден Принцип Троицы. Естественно, говоря о Троице, я имею ввиду Исконное, а не извращённое христианами понимание этого основополагающего Принципа.

ВНИКНЕМ: строение, устроение, устройство и т.п. Здесь есть над чем поразмыслить. Впрочем, не стану вовлекаться в преждевременные разъяснения и вернусь к этому в примечаниях в конце этого текста и более подробно позже в других текстах. Пока укажу лишь на то, что открытие и активизация пресловутого «третьего глаза» - магического ока ясновидения неразрывно связаны с организацией внутреннего порядка «матрёшки» плотного и тонких тел на основе Принципа Троицы. Это же способствует пробуждению и контролируемому подъёму так называемой «ЗМЕИНОЙ СИЛЫ КУНДАЛИНИ». Информационно – энергетическими «змеями» являются ярги, или яги (БАБА ЯГА – их обобщённый образ). Конечно, «змеиность» не сводится только к этому, но включает в себя, например, эволюционную память, спирали ДНК, принцип или способ перемещения в пространстве и т.д.

«КУНДАЛИ» на санскрите означает «кандалы» или путы, стяжки, тяги, натяги и т.п. Эти «кандалы» связывают ключевые «точки» и «узлы» (например, чакры) всего многомерного существа троичными взаимосвязями, образуя некое «иго». Термин «йога» связан с сознательным созиданием всего вышеуказанного. Одной из главных целей йоги является созидание «АЛМАЗНОГО ТЕЛА» - аналога «жидкокристаллического» или плазменного «ТЕЛА СЛАВЫ» Русо – славянской Исконной Традиции. Внутренняя кристаллическая решётка этого внутреннего (персонального фрактала) плазменного «Алатырь Камня» образуется по определённым правилам из совокупности этих троичных тяг, кандалов или пут.

В процессе наложения и использования этих пут открывается верный мистический или, по-русски, тайноведческий Путь. В частности, Путь Ягры. Одной из важнейших тяг является «ТЯГА ЗЕМНАЯ» или вектор гравитации (шире – гравитационные силы, поля, взаимодействия). Гравитационные потоки являются также и информационными, связующими всё и вся в многомерной Вселенной. Поэтому на верном Пути необходима правильная работа с гравитацией и подлинным равновесием, подразумевающим равномерное распределение веса по весям – тягам. Путам, кандалам… Однако, вернёмся к моему видЕнию.

Итак, во всех моих встречах с Одином Он был не одноглазым, но трёхглазым. На то он и Бог, чтобы не быть одноглазым! Его живой третий глаз (точнее, око) сверкал и пульсировал во лбу в центре серебристого обруча вокруг головы. Это око было ещё более мощным по накалу и светимости, чем очи Митры. Два других Его ока казались наполненными более мягким светом. В целом весь Его трёх-окий взгляд осознавался мной сферическим, то есть, охватывающим всю сферу, в которой Они и я пребывали.

Один наполнял и удерживал (контролировал) вниманием всю свето – сферу, в то время как Митра, на которого Один опирался, и прямолинейный взгляд Митры на меня осознавались как радиальные лучи наполнения сферы. Наполнение проистекало и лучилось через Их светоносные власа и очи из Их внутреннего наполнения и Сердцевин. Продолжая пребывать в восторженном столбняке оцепенения, я, как мог, пропитывался этим излучением. Иными словами, можно сказать, что я попал в передачу (закачку) информационно – энергетического наполнения (Благодати?) от Них в той мере, в какой способен был воспринимать и выдерживать постепенно поднимавшийся Ими накал частоты вибраций.

Вдруг, Митра ещё более посуровел и начал поднимать свой накал ещё выше. Во мне это отозвалось изменением - учащением внутренней звенящей вибрации. Одновременно я начал индеветь от всё более ХОЛОДНОГО(!) НАКАЛА ДУХА.

По моим ощущениям ДУХ В ИЗНАЧАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ ХОЛОДЕН, иногда прохладен. Плоть, встречаясь с Ним, начинает разогреваться, как, например, при купании в проруби или в талой воде. Во время купания в просто холодной (не талой) воде идут другие, не столь благотворные процессы. Говорю это на основании своего длительного опыта ЗАКАЛИВАНИЯ (И СНОВА НАКАЛ!) и моржевания в прошлом. И образно, и по ощущениям очень похоже.

Когда индевение моего столбняка достигло необходимого «градуса» ЛЕДЯНОГО БЕЛОГО КАЛЕНИЯ, Митра мощно ввинтился мечом ВНИЗ СПРАВА НАЛЕВО, слегка повернув плечи и сверкнув очами в мою сторону. По всему Его телу и мечу заструились нисходящие косы ярг, обволакивая Его в кокон. Кокон порождался Его же Телом Славы, «начинка» которого отчётливо высветилась в этот момент. «Начинка» представляла собой гармоничную упорядоченную структуру взаимосвязанных силовых линий, напоминающую сложно организованную мандалу, в узловых точках которой сияли, как драгоценные камни, ядра – сгустки света. Возможно, это были некие аналоги чакр. Наиболее ярко сверкали расположенные вдоль центральной вертикальной оси Его Тела Славы. Вся эта структура была живой, подвижной и наполненной какими-то внутренними процессами.

Я не просто ощутил, но и увидел нечто похожее внутри себя. Аналогичный меч пронизывал сверху донизу всё моё существо. Он был такой же, как у Митры, но моего размера (по высоте – до середины грудины – двойной аршин). Гарда меча была в виде серебристой свастики – ярги. Внезапно ярга ожила и начала вращаться справа налево. Какая-то сила мощно повернула мой плечевой пояс по ходу вращения ярги, упёршейся в точку между стоп – пяту. Поначалу плоскостная ярга начала нисходящее движение, превращаясь в коловрат и вовлекая в коловращение меня уже не только изнутри, но и вокруг, обволакивая светоносным коконом, как и Митру. Словом, во мне происходили аналогичные процессы в доступной для меня в тот момент мере.

Здесь самое время вновь вернуться к «Священному Ужасу». Вникнем: УЖАС = УЖ + АС. То есть, подразумевается некий УЖ, соединяющий в себе змеиное и Божественное (АС) начала. Уж, как известно, неядовитый змей, который, когда есть возможность охотно, как и другие змеи, лакомится молоком. Известно, что в древности, а кое-где и сейчас (например, в Индии) ужи и другие змеи почитались и почитаются как священные и связанные с теми или иными Богами (Асами). Например, на Руси уж считался связанным с громовержцем Перуном, у древних балтов со сходным Перкунасом. До сих пор в мире сохранились древние обряды ритуального кормления змей молоком. НО ЧТО ПОДРАЗУМЕВАЕТСЯ В ЭТИХ ОБРЯДАХ? ЧТО ПОДРАЗУМЕВАЛОСЬ В ДРЕВНОСТИ В САМОМ ТЕРМИНЕ «СВЯЩЕННЫЙ»?

Выскажусь пока очень кратко. Вникнем в сложносоставное слово «СВЯЩЕННЫЙ». В нём явно проглядываются такие смыслы как СВЯЗЬ, ВЯЩИЙ (ВЕЛИКИЙ И БУДУЩИЙ), ВЕЩИЙ (МУДРЫЙ, ВЕЩАЮЩИЙ – ПРОРОЧЕСТВУЮЩИЙ О БУДУЩЕМ), ВЯЗЬ (РАЗНООБРАЗНЫЕ СВЯЗИ - ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ СМЫСЛОВ, НАПРИМЕР, В СЛОЖНОСОСТАВНЫХ СЛОВАХ, ТЕКСТАХ, ОБРАЗАХ, СИМВОЛАХ) и, возможно, другие. Пока ограничимся этими. Очевидно, что ПОДРАЗУМЕВАЕТСЯ НЕКАЯ СВЯЗЬ С ВЕЛИКИМ БУДУЩИМ, КОТОРАЯ ОБРЕТАЕТСЯ НЕКОЙ МУДРОСТЬЮ ИЛИ САМА УМУДРЯЕТ КАКИМ-ЛИБО ЧУДЕСНЫМ ОБРАЗОМ.

Итак, символически уж (змей) соотносится с яргой (свастикой). Змей, преодолевающий гравитацию и шире – земное в его преходящем бренном и тленном проявлении, символически изображается ползущим ввысь по некой вертикальной оси (посоху- кадуцею, Мировому Древу, Древу Познания и т.п.), Это уже не просто ярга, но восходящий коловрат. В частности, это может соотноситься с подъёмом мистической «змеиной силы» - Кундалини. Разумеется, есть и другой коловрат - нисходящий с «высей ГОРНИХ» (например, из Сварги, с Сиян ГОРЫ Меру спиралью Светоносной Лавы - Славы), шире – с Небес. И восходящий, и нисходящий коловраты символически могут изображаться ДРАКОНАМИ. О Драконах речь пойдёт впереди.

Судя по всему, издревле было известно и в разных Традициях по-своему практиковалось умение правильно использовать змееподобные ярги, (коловраты, Драконов, Кундалинии и т.п.) для перемещения сквозь пространственно – временные измерения многомерной Вселенной, ради вхождения в контакт с более высокоорганизованными существами и обретения мудрости с их помощью. Само слово «МУДРОСТЬ» порождено двумя основными корнями: МУД и РОСТ. Оставляя пока в стороне смыслы корня МУД, отметим, что именно рост ввысь этого МУДА ведёт к обретению МУДРОСТИ. Именно поэтому столь широко распространены мифы о мудрых змиях и Драконах.

НО ПОЧЕМУ ЗМЕЙ РИТУАЛЬНО УГОЩАЮТ ИМЕННО МОЛОКОМ? В обрядах молоко символизирует «жидкую» - плазменную составляющую Небесного Света, несущую в себе высшее проявление творческой информации, которая творит себя из самой себя, используя ту или иную внешнюю среду и её ресурсы в своём стремлении к реализации заданного свыше идеала. Так, например, людей, созидая их и побуждая к дальнейшему заданному свыше развитию. В этом смысле молоко символизирует Духовную пищу как некий информационно – энергетический потенциал или ресурс. Вспомним о Млечном Пути, молоке Небесной Коровы Земун (Великой Оленухи, Лосихи), Козы Седунь и т.п. Припомним также такие проявления Небесного света как молнию или молонью.

Кроме того, корень МОЛ является смыслообразующим в таких словах и понятиях как МОЛОДОСТЬ (моло в достатке), МОЛОДЕЦ (моло – деец, то есть, тот в ком действует моло и сам он действует с помощью его и проявляя его). Ну и конечно, ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ, МОЛОДИЛЬНЫЕ ЯБЛОКИ и многое другое, включая, например, ЛОМ, о котором говорится : «против лома нет приёма, если нет другого лома». ЛОМ – анаграмма (оборотное прочтение корня МОЛ). Всем известен лом как ударный инструмент. В Тайноведении ЛОМ – это уже ДУХОВНЫЙ СТЕРЖЕНЬ, ИСТИННЫЙ ПОЗВОНОЧНЫЙ столП всего многомерного существа, не равнозначный позвоночному столБу плотного тела. ЛОМ – аналог вышеуказанного КОЛА.

С КОЛОМ или ЛОМОМ не рождаются – их создают в процессе какой-либо тайноведческой практики. Например, в так называемом БОЙЦОВСКОМ ЛОМАНИИ, бойцы движутся и действуют, используя и проявляя свои внутренние ломы – стержни – колья и коловращения согласованно взаимодействующих разнообразных ярг в их многомерных существах.

Это же по-своему используется в колдовстве, магии, обрядах. КолДовать – кол давать, колом давить, кол вдувать и т.д. и т. п. Кстати, разряд молнии происходит при возникновении необходимой разности потенциалов между небом и землёй, то есть при наличии двух полярных полюсов, между которыми и возникает ток разряда. Аналогично возникает и молонья (лом, кол, стержень и т.п.) в подготовленном для этого человеческом организме. Это, как минимум, подразумевает удерживание своим вниманием одновременно двух полюсов (верхнего и нижнего), а также перемещения молоньи, приходящей с тех или иных внутренних или внешних Небес многомерного микро- и макрокосмоса.

Корень мол входит во многие слова, так или иначе, связанные со всем уже указанным. Например, молвить (моло вить, свивать), молчать (моло чаять), молить (моло лить), молоток (моло ток – течение моло). Кстати, древнее русское слово молофья, означающее сперму, а также, например, «молот Тора» абсолютно связаны со всем этим. Но, дабы не растекаться в пока излишние подробности, я вернусь к этому в других текстах…

Таким образом, ОБРЯД – ЭТО ОБРЕТЕНИЕ РЯДА (ПОРЯДКА) В ИЕРАРХИИ СУЩЕСТВ. Один из важнейших смыслов обрядов заключается в символическом воспроизведении тех или иных деяний Богов. Обряд кормления молоком змея уже не только символически, но и вполне реально может означать пробуждение своих внутренних «змей» - ярг, усиление их питанием молокоподобным светом и направление коловратом по оси (колу – лому – стержню) ввысь к Источникам Высшей Мудрости – к Праведным Предкам, Богам – Асам. Присущий Им Свет несёт в себе Их Благотворные Силы и Мудрость, которыми Они делятся с достойными и готовыми к восприятию этой Благодати. То есть, осуществляют мистическую передачу Благодати в каком-то конкретном её проявлении.

В последнее время появилось много разнообразной информации, так или иначе, связанной с яргами. Пока она в свободном доступе в сети. Например, рекомендую для более широкого ознакомления с этой темой такие книги как «Ярга – свастика – знак русской народной культуры» (П. И. Кутенков) и «Сакральный символ. История свастики» (А. В. Тарунин). Их можно скачать. Кстати, в книге П. И. Кутенкова убедительно развенчивается распространённое представление о том, что отношение к змеям в Русо –Славянской Исконной Традиции в основном негативное и поэтому «змеиная» символика слабо представлена. Поэтому всех интересующихся подробностями и аспектами отсылаю к этим и другим источникам. Сам же кратко выделю важнейшее в русле этого текста и не очень проявленное в указанных книгах.

Сложносоставное слово ЯРГА образовано двумя очевидными и скрытым корнями: ЯР, ГА, ЯГА. В корне ЯР подразумевается взаимосвязанная пара – диада его модификаций: ЯРЪ (мужское начало, верх, правосторонность, Небо) и ЯРЬ (женское начало, низ, левосторонность, Земля). Корень ЯРЪ входит, например, в такие слова – Божественные имена как Белояръ, Светлояръ, Ярило, Яровит и т.д. Корень ЯРЬ образует, например, слово ЯРЬ, означающее особо плодородную землю – чернозём. Короче говоря, во взаимодействии ЯРА и ЯРИ рождаются наполненные жизненными силами организмы. Например, яровая пшеница. Таким образом, в понятии ярга могут подразумеваться не только «мужское» и «женское» начала, но и их взаимодействие. Процесс взаимодействия выражается корнем ГА. В результате взаимодействия рождается нечто третье – плод, дитя и т.п. В широком смысле корень ГА образует слова, связанные с движением – доро-га, теле-га, но-га, га-ть, вью-га, стру-га, тай-га, пур-га, Вол-га, Ладо-га и другие. Но, как показано, под движением может подразумеваться протекание некого процесса, связанного с плодовитосью и порождением. Например, разворачивающийся во времени многофазовый процесс зачатия, роста, развития.

Составной корень ЯГА образует слова, связанные с рождением и РАЖдением и особой помощью при родах. Слово ЯГАТЬ именно это и означает В СМЫСЛЕ ОБРЯДОВОЙ ПОМОЩИ не только роженице, но и плоду – дитю. Такую специальную помощь оказывали не просто повитухи, но ЯГИНИ или ЯГИНИШНЫ, которые создавали своим внутренним порядком некое благотворное и обережное поле – сферу или кокон вокруг матери и дитя. СКАЗОЧНАЯ БАБА ЯГА так же помогает главному герою в его втором – Духовном РАЖдении в Высшем Я – Азе. Об этом подробнее будет сказано В ТЕКСТАХ О ВОЛШЕБНЫХ СКАЗКАХ И ПРАКТИКЕ ЯГРЫ, в названии которой подразумевается всё вышеуказанное. Я также намерен прояснить в оптике Ягры не только «змеиную» символику, но и другие образно – символические ипостаси многоликой ягры. Например, такие как «КОНЬ – ОГОНЬ, КОЛОБОК, РЕПКА, РЕПЬЁ, ВИХРЬ – СМЕРЧ КОЩЕЕВ, БАБА ЯГА, ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ, ТУГАРИН ЗМЕЙ, ИЗБУШКА НА КУРЬИХ НОЖКАХ, СИВКА БУРКА – ВЕЩАЯ КАУРКа и многие другие, включая примеры из скандинавской и других родственных по первооснове мифологий.

Вихри и сгустки - споры ярг несут в себе не только жизнетворное, но и системообразующее начало, которое, попадая в подходящую (готовую) материальную среду (форму) начинает наполнять её своим содержанием и, если это необходимо и возможно, изменять – преображать её. Практически все известные и пока неведомые нам организмы, включая нас самих, порождены с помощью ярг. Они живут, развиваются и эволюционизируют, реализуя силы и информацию поселившихся в нас и в них когда-то ярг в результате некой МИСТИЧЕСКОЙ «ПАНСПЕРМИИ». Кстати, сперматозоид не только внешне сходен со змеем, а его внедрение в подходящую и готовую яйцеклетку и дальнейшие процессы зарождения, роста и развития организма также хорошо согласуются с рассмотренными выше мистическими интерпретациями.

Рассмотрение в этой же оптике активно муссируемой темы «рептилоидов, анунаков, Нибиру» высвечивает другие смыслы и даёт возможность принципиально иной интерпретации. Это же касается и темы засекреченной американцами системы HAARP, в которой активно участвуют каббалисты, пытающиеся воздействовать в своих целях на так называемые «Власа Бога» - плазменные образования в виде волокон в верхних слоях атмосферы. Рано или поздно доиграются…

Возможна и дополнительная подпитка «внутренних змей» - ярг с помощью обрядовых практик. Способствующих попаданию в контакт с теми сверхъестественными существами, которые готовы поделиться своим светоносным наполнением с теми, кто достоин и готов к восприятию его. Так происходит МИСТИЧЕСКАЯ ПЕРЕДАЧА – прививка свыше кому-либо из людей своих качеств. В этом один из смыслов добровольной и благотворной жертвы с Их стороны. Со стороны людей – это тоже всегда добровольное жертвоприношение самих себя, включая, в первую очередь, эго и его содержание, ради пробуждения в высшем Я – Азе для дальнейшего служения в Общем с Праведными Предками и Богами Праведном Деле – созидании многомерной Вселенной. Именно нечто подобное происходило в описываемом мною контакте, к которому пора уже вернуться.

Часть 3.

В этот миг я внезапно увидел – прозрел – осознал, что светоносная сфера окружена со всех сторон бесконечным по объёму и величине абсолютно чёрным каменным монолитом. Казалось, что ему нет ни края, ни конца во все стороны. Кроме того, он ощущался не просто неимоверно твёрдым, но и сдавливающим сферу со всех сторон, как если бы в нём действовало какое-то сжимающее его изнутри силовое поле. Сфера оказалась неким пузырём света в абсолютном мраке чёрного сверхпрочного алмаза. И это был не просто пузырь, но распирающий внешнее поле, сопротивляющийся ему и, как я со временем осознал, трансформирующий по переферии окружающую среду. ТО ЕСТЬ, ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИИ (КАЖУЩЕМСЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕМ) ДВУХ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ НАЧАЛ ПОСТОЯННО РОЖДАЛОСЬ НЕЧТО ТРЕТЬЕ…

Нисходящий коловрат светоносной ярги, как оказалось, легко плавил и сверлил мрачный монолит, создавая туннель, по которому меня закружило и понесло куда-то вниз вперёд ногами. Туннель этот, однако, тут же смыкался позади. Казалось, что я вращаюсь вокруг внутренней оси, пребывая в некой неподвижной капсуле. Однако я ясно осознавал стремительное движение самой «капсулы» сквозь плавящийся монолит. Точно так, как и в начале (когда я ехал на коне по степи), у меня возникла сильнейшая потребность обернуться назад, но вновь какая-то непреодолимая сила или преграда не позволяла мне это сделать. Я каким-то образом не только понимал но и видел, что необратимое вспять нисходящее левостороннее вращательное движение задаёт Митра и Он же не позволяет полностью обернуться назад. Иными словами, я был вынужден следовать ритмичным движениям самого Митры. Именно это и порождало движение ярг и меня самого в их коконе.

Наконец, продвижение сквозь мрачную твердь завершилось попаданием в какой-то другой обширный пузырь света в камне. Передо мной открылся неизвестный мир, над которым я завис в свободном парении. Это было очень мрачное пространство, покрытое бескрайним океаном какой-то чёрной, маслянистой на вид нефтеподобной жидкой субстанции. Солнца, луны, звёзд или какого-то другого светила или источника света не было видно. Лишь в сумрачном грозовом небе вспыхивали молнии и в постоянных раскатах грома разливалось багровое свечение, как некий местный антипод северного сияния. Над поверхностью океана с рокотом мерно вздымались чёрные с антрацитовым отблеском волны. Вдруг, я с удивлением и непередаваемым отвращением осознал, что подо мной простирается не просто океан какой–то жидкости, но состоящий из живой и абсолютно чуждой мне по своей внутренней сути протоплазмы. Словно некий инфернальный вариант «Соляриса» С. Лема и А. Тарковского.

Из тёмных глубин вместе с волнами всплывали какие-то существа и также, оставаясь под волнами, погружались вместе с ними обратно в бездну. Казалось, что наружная поверхность волн покрыта какой-то непроницаемой для обитателей океана блестящей, как чёрный лак, прочной эластичной плёнкой. Под плёнкой с инфернально низким по регистру рокотом и разноголосым воем кипела жизнь в её самых простых и жестоких проявлениях: разнообразные обитатели океана набрасывались друг на друга ради совокупления или поедания друг – друга. Среди них я увидел каких-то похожих по облику на людей существ, занимавшихся тем же, что и другие.

Но иногда какая-то из волн застывала и уже более не опускалась вниз, превращаясь по виду в застывший глянцевый колокол. Он начинал наполняться постепенно набирающим силу красновато-золотистым внутренним светом. Достигнув определённого уровня светимости, колокол отделялся от поверхности океана и на краткое время зависал над океаном. Затем он сворачивался снизу в яйцевидный эллипсоид и начинал ускоряющееся вращение вокруг своей вертикальной оси.

Я увидел, что внутри каждой из немногих «стоячих» волн находились уже не просто люди, но те из них, которые каким-то образом обрели внутреннюю структуру в виде каркаса силовых линий, нанизанного на центральную ось – кол. Структура напоминала «мандалу», присущую Телу Славы Митры, хотя была значительно проще. Собственным внутренним усилием эти люди повышали светимось – накал своих «мандал» и, в особенности, стержня – кола. При достижении какого-то уровня накала стержень пробивался сквозь купол волны наверх. Именно с этого момента «стоячая» колоколообразная волна превращалась во вращающееся вокруг кола светящееся нарастающим внутренним светом яйцо.

При наступлении этой фазы превращений волны и человека внутри неё, начинался какой-то процесс вверху. Казалось, что Небеса приветствуют высвобождающегося человека торжественным гулом. В нарастающих раскатах грома вспыхивали молнии и, наконец, одна из них (или даже сплетение их) низвергалась к волне, ударяя точно в светящийся полюс верхнего конца стержня, выдавленного наружу человеком. На краткий миг возникал сверкающий осевой путь с поверхности океана чёрной протоплазмы куда-то в Небеса. В ускоряющемся вращении вокруг этой оси яйцо с человеком внутри устремлялось ввысь и исчезало в багровых облаках. Было понятно, что для немногих людей таким образом происходило какое-то таинственное завершение их пребывания в океане психической протоплазмы и освобождение не только от неё, но и от заземляющей гравитации. Но лишь для очень немногих. Основная масса обитателей пучины оставалась под её покровом и в её власти.

Но одновременно происходил и другой процесс. Среди ливня молний с Небес в океан низвергались, как метеориты, всё новые шарообразные сгустки светоносной плазмы, похожие на шаровые молнии. Когда они погружались в пучину, во мне, вдруг, вспыхнуло ясное понимание, что это мои «друзья по счастью или несчастью» и мне также предстоит погружение в мрачные глубины. Непреодолимое отвращение, возникшее при виде живой протоплазмы, резко усилилось и перешло в чувство несовместимости, инаковости по отношению к этой разновидности жизни. Начал разгораться внутренний протест. В этот критический момент во мне сверкнуло, как молния, новое осознание всего предстоящего и пророкотал глас Митры: «Только здесь станешь безупречным!..» Заданное Им коловращение резко усилилось и понесло меня в пучину…
Воспоминание о пережитом со временем проявилось в стихотворной форме. То есть в прилагаемых к этому тексту стихах. Однако это был ещё не конец. Пробуждение принесло неожиданное и радостное продолжение уже наяву…

Часть 4.

Пробудившись переполненным сложной гаммой ощущений, я позвонил своей дочери Оксане, чтобы поделиться с ней радостными новостями. Но как только я сказал ей, что видел удивительный сон, в котором общался с Богами, она остановила моё повествование, сказав: «Стоп, Батяня! Расскажешь чуть позже. Не всё тебе только видеть дивные сны! Я тоже нынче во сне видела Бога…» Привожу описание сна Оксаны.

В вечерних сумерках она стоит на вершине кургана или холма посреди покрытой алыми маками степи. Вокруг много людей в старинных одеяниях и воинских латах. В одном из латников она узнаёт меня, хотя я выгляжу совсем иначе, чем наяву. Повсюду разбито множество шатров, горят костры, пасутся кони. Всё воспринимается как какая-то незапамятная Древность…

Она пристально смотрит вслед удаляющемуся всаднику в сверкающих латах на белом коне. Кажется, что он мчится за уходящим за горизонт солнцем, на фоне которого кажется постепенно сливающимся с ним. Всем своим существом она призывает его вернуться или хотя бы обернуться. И вот, наконец, словно услышав её призыв, он оборачивается в седле и снимает свой шлем. В нимбе развевающихся на ветру светлых волос открывается Его лик и доносится прощальное обещание обязательной встречи вновь.

Я спросил, знает ли она, кто этот всадник. И вдруг, как гром среди ясного неба, услышал в ответ: «БОГ МИТРА!» Как я уже писал, мне довелось видеть Митру только в закрывающем Его лик шлеме. На мой вопрос о том, как Он выглядит без шлема, дочь залилась счастливыми слезами и промолвила сквозь слёзы лишь то, что Он неописуемо и ослепительно прекрасен и благороден. Сколько раз позже я ни пытался выяснить подробнее, у неё вновь наворачивались счастливые слёзы и звучал тот же ответ…

Ни я, ни она до этого ничего не знали о Митре и не проявляли какого-либо интереса к Нему и Митраизму. Вообще же у нас с дочерью очень глубокая и давняя таинственная связь – не только кровная, но и духовная. Мы не только оба ощущаем это, но и получаем периодически подтверждения. Возможно, я к этому вернусь и кое-что проясню в своих текстах…

Часть 5.

В то же утро я решил выяснить хоть что-нибудь о Митре. У меня неплохая библиотека и я первым делом обратился к двухтомнику «Мифы народов мира», погрузившись в чтение. Вдруг, в какой-то момент я почуял что-то неладное и опасное вблизи. Оторвавшись от книги, я увидел под потолком прямо надо мной маленького, казавшегося игрушечным, но несомненно живого мини-дракончика. Он был похож на крошечного чёрного птеродактиля с перепончатыми крыльями. Отвратительным голосом ящер провизжал: «Вот он – несвоевременный человек!»

Я мгновенно, как обычно со мной бывает, включился и ударил его влёт бывшими у меня в руке чётками. Кстати (что, я уверен, не случайно!) чётки изготовил из эбонита и подарил мне мой друг – один из тех двоих, что сидели со мной у костра в сновидении. Удар был точен и ящер с воем начал беспорядочное падение. Я бросился с дивана за ним и, вдруг, увидел перед собой какое-то странное существо.

Оно выглядело как ожившая мумия в истлевающем саване и ощущалось как существо женского пола. Мгновенно возникло настороженное осознание: «Древний Египет!» « Лицо» мумии выглядело как обтянутый высохшей кожей череп с пятнами тления. В глазницах не было в привычном смысле глаз, но тускло мерцала какая-то болотного цвета туманная по виду субстанция без зрачков. Пребывая в накале после удара по ящеру, я решительно двинулся навстречу мумии и встретился с ней глазами.

В тот же миг я ощутил, что она втянула в себя через глаза не только моё намерение и силу, но и значительную часть моего тонкоматериального существа. Проявляя ещё больший решительный напор по направлению к ней, я почувствовал, что проваливаюсь в какую-то бездонную трясину и увязаю в ней всё глубже и глубже. Мгновенно пришло осознание того, что, если я продолжу проявлять свой яростный (в значительной степени чувственно – эмоциональный) напор я окончательно провалюсь в бездну и погибну.

Также мгновенно вспыхнуло понимание того, что надо, напротив, как-то вытягивать себя из её трясины. Как только я проявил это намерение, возникло ощущение натянутой струны или, точнее, лески, зацепившейся крючком за что-то в глубине мумии. Постепенно, по миллиметру с неимоверным усилием всего существа я начал вытягивание и спасение самого себя. Не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, вечность…

Но, наконец, мне удалось не только вырваться из болотного плена, но и обрести некую звонкую силу, распределённую по всему телу, но в особенности сконцентрированную струной вдоль центральной оси тела. Одновременно возник некий сгусток силы (как шаровая молния) который я выхлестнул в удар чётками по голове мумии. Кольцо чёток при этом разъединилось и превратилось в хлыст, который я метнул в «лицо» мумии. Хлыст обвил чёрной лентой её череп, попав в обе глазницы. От удара мумия упала плашмя назад.

Я почему-то схватил именно толстый том «Мифов народов мира»(!) и начал им добивать поверженную мумию. Она превратилась в плоское, как простынь, полотно и начала выскальзывать из-под моего давления «Мифами». Когда ей это всё-таки удалось и она, оставаясь плоской, на миг зависла предо мной, я вновь ударил её, вложив в удар всё, что смог. В «простыне» прожглась дыра и вся она, дымясь, начала скукоживаться от горящей дыры к краям. Наконец, превратившись в дымящийся грязно – чёрный комок, испарилась. Меня же ещё долго носило кругами в продолжавшемся раже…

В «мирскую действительность» меня вернул настойчивый телефонный звонок. В трубке раздался мужской голос, говоривший по-английски. Я «машинально» вошёл с ним в диалог тоже на английском языке. В молодости я усердно, с интересом и удовольствием занимался английским не только в школе и институте, но и на государственных языковых курсах в тогдашнем СССР. Но к тому времени уже много лет как оставил занятия и не имел возможности языкового общения. Тем не менее, как я вспоминал потом, я общался по телефону совершенно свободно, как на родном. Содержание разговора было заурядным, но потом я обратил особое внимание на то, откуда был звонок. А был он из канадского Монреаля. Для меня оказалось важным то, что возможные переводы созвучных этому названию (Montreal) слов таковы: 1) Mountain Real – Реальная (Подлинная) Гора; 2) Mond Real – Реальный (Подлинный) Мир. Естественно, что у меня возникли ассоциации с Сиян Горой – Меру и Сваргой.

Часть 6.

Наконец, вечером того же дня у меня состоялась беседа с одним из тех, кого я осознаю как своих Побудов. К сожалению, пока я не считаю себя в праве (и, тем более, без его согласия) называть его имя и обнародовать какие-то подробности о нём. Пути наши давно разошлись, и я не хочу невольно причинить ему какой-либо вред, ибо жизнь его и так достаточно сложна и необычна, а её целеполагание ведает только он сам. Я же сохраняю искреннюю признательность ему за всю оказанную мне в своё время помощь, которую я смог тогда осознать и воспринять.

Назову его Горцем. Он действительно родился и вырос в одном из кавказских горных кланов (родов), в котором сохранилось их родовое Тайноведение, укоренённое в Древней Арийской Традиции. Более того, уцелел и психо-генотип, позволяющий поддерживать живой контакт с их Предками и Богами. В 90-х годах он вёл небольшую группу в Питере, в которой обучал некоторым аспектам своего родового ведения тех, кого счёл возможным обучать. Членами этой группы были те двое моих знакомых, которых я видел в сновидении у костра. Кстати, Горец сразу сказал мне, что в прошлых жизнях мы с ними были близки, как братья, но в этой жизни не помним об этом. С ним самим я тоже, как он сказал, а я потом и сам узнал, неоднократно пересекались в прошлых жизнях. Дословно это прозвучало так: «Друзьями не были, но, что ещё важнее, не были и врагами. Надеюсь, и впредь не станем».

Мои сновидения и воспоминания он воспринимал не только с интересом, но и вполне серьёзно. Даже предложил рассказывать ему и вместе обсуждать. Я охотно согласился и искренне делился с ним всем наиболее значимым. Так же я поступил и на этот раз. Очень внимательно выслушав и заставив неоднократно повторить некоторые подробности и нюансы, в особенности связанные с обликом Богов, он дал ряд очень важных советов. В русле этого текста выделю главное.

По его словам, Митра, прежде всего, Бог – Принцип Справедливости и Небесный Палач, абсолютно беспощадно карающий нарушителей договора с Ним, а также и всех предающих Сущую Правду. Заключённый с Ним договор подразумевает безусловное служение и подчинение всей своей жизни и самого себя этому добровольному служению. Кроме того, Митра и Его соратники - проводники и помощники следят за сохранением динамичного равновесия («золотой середины») между Добром и Злом. Если образно представить это равновесие в виде весов с двумя чашами для Добра и Зла, то Митра и Его помощники пребывают в центре, «ступая одной ногой то на ту, то на другую чашу, чтобы весы не опрокинулись под чрезмерным весом одной из чаш». Он предупредил, что сейчас наступил, быть может, важнейший этап этой моей жизни и момент принятия судьбоносного решения: служить или нет. Отказ от служения не смертелен, но отсекает какие-то грядущие возможности и влияет в целом на судьбу здесь и в посмертии. Принятие служения равносильно заключению договора и чревато полной аннигиляцией за предательство. Словом, служение Митре – это прямой, узкий и опасный Путь, вступить на который решаются немногие…

Но я-то уже знал, что проблемы выбора у меня в принципе нет, да и никогда прежде не было. Когда я сказал Горцу об этом, он воспринял с пониманием и даже со свойственным ему весьма своеобразным юмором. Подняв в древнем арийском приветствии правую руку, с улыбкой произнёс, зная о моих германских корнях: «Вашему Дому от нашего Дома – сердечное Хайль!».